|
|
|
|
|
" Графоман " - человек, страдающий болезненной страстью к бесплодному писанию,
к многочисленному пустому сочинительству.
В переносном смысле - плодовитый,
но бездарный писатель.
Энциклопедический словарь.
Издание 1953 года.
В "Словаре иностранных слов", изданном много позже, заключительная фраза опущена.
И правильно. Разве только писатели? А почему незаслуженно обижены композиторы,
художники? И, наконец, поэты? Неужели только из-за слова "писанию"? Так и художники
пишут картины. И композиторы - музыку. Взяли и обидели целые полчища людей.
Особенно мне жаль поэтов. Эти вообще настолько близки к писателям-графоманам,
что и перепутать их несложно. Более того - я обратил внимание, что, как только
графоман разродится повестью, или, не дай Бог, романом - всё, жди от него стихов.
Какой-то необъяснимый зуд тянет косноязычного писателя к рифмовке слов.
Но отбросим причины, толкающие того или иного индивида ступить на тяжелый путь к
Парнасу. Обратимся к следствию. Пусть на меня не обижаются представители других категорий,
но речь пойдет о графоманах-поэтах.
Я бы разделил их на три категории, как, впрочем, и большинство гомо-сапиенс.
К первой категории относятся те, кто обладает минимальными знаниями во
всех областях, включая элементарную грамотность. Не могу сказать, что они так уж
безобидны, но большая часть этих представителей рифмуют "поздравляем"-"желаем",
"кровь"-"любовь".
Естественно, что для них абсолютно неважны ни промежуточные рифмы, ни длина строки.
Пример:
Дорогого, любимого друга
Мы с юбилеем поздравляем.
Здоровья, радости, счастья, успехов
Мы ему желаем.
Обычно читается после третьей стопки. И "поэт", обведя всех торжествующим взором,
идет обниматься с юбиляром. Юбиляр, будучи уже здорово поддатым, радостно виснет
на выступавшем и говорит ему: "Ну, ты молодец! Не ожидал!"
Всё. Погиб человек. Я имею в виду не юбиляра, а "поэта". Правда, юбиляр иногда
тоже гибнет. Поскольку его жена, в отличие от него самого, была трезва и запомнила
поздравление. Она-то и губит мужа, требуя от него ответного слова на предстоящих
торжествах у "поэта".
Первая категория достаточно разнообразна. Я присутствовал на экзекуции,
которую придумал юбиляр для гостей. Уже даже не помню, как оказался на этом торжестве,
но у меня осталось неизгладимое впечатление от хвалебной оды юбиляра самому себе.
Ему исполнилось 70 лет, и на каждый год он написал себе по четверостишью. После 20-го четверостишья
у меня случилась истерика. Я не мог остановиться, и хохотал, как ненормальный, до
конца панегирика, чем заслужил глубокое уважение читавшего. Оказалось, он был
уверен, что написал в юмористической манере.
Страшен агрессивный графоман этой категории. Он хватает тебя в магазине или на улице
за рукав и читает свой последний опус. Удивительней всего то, что не зная ни одной строки
Блока или Лермонтова, он наизусть помнит ВСЁ написанное им самим. И ко всем делам -
страшно плодовит...
Великолепно пародирует графоманские поздравления Наум Сагаловский. Вот, к примеру - стихи, написанные герою на "обрезание":
С обрезаньем поздравляю!
Укорочен Ваш предмет,
Но от всей души желаю
Не таких коротких лет.
Это написано от имени "стихопродавцев", которых развелось неисчислимое множество. Там же:
Здравствуй, Зяма (или Фима)!
Пусть беда проходит мимо!
Если говорить о предложениях в газете написать "датские" стихи, проще говоря, стихи к датам,
то могу поделиться опытом общения с таким стихотворцем. Правда, опыт небольшой, поскольку
через минуту общения у меня сложилось впечатление, что мы говорим на разных языках. Признаюсь,
меня заинтересовало предложение написать "великолепные стихи к юбилеям и просто для радости".
И я позвонил. В разговоре со мной этот "поэт" ставил уникальные ударения в словах. Я даже спросил,
откуда он родом. Жаль, что тайны мне своей пиит не раскрыл, и я так и остался в неведении.
У Феликса Розинера в книге "Некто Финкельмайер" описан диалог между поэтом и графоманом:
Поэт: Вам это не понятно? Не скло-ня-ет-ся!
Графоман: Че-во? (с искренним недоумением).
Поэт: Фламинго! И множественное число - тоже фламинго! Нельзя бежать
за фламингами!!!
Увы, большинство поэтов такие мелочи не волнуют. Склонение, множественное число, предлог...
Вот стихотворение "Про любовь":
Иду, листву под ногами пинаю.
Иду, о тебе вспоминаю.
Твои руки, глаза и губы...
Мы разлуки паруса надули.
Не правда ли, чудесная рифма - "губы" и "надули"? Не говоря уже о том, что "под ногами"
листья пинать просто невозможно! Их можно пинать "ногами"! Так и хочется крикнуть - НЕ
СКЛОНЯЕТСЯ!
Как и по когтям можно узнать льва, так и по некоторым признакам можно с уверенностью
обнаружить графомана. Прежде всего - это ничем не оправданные инверсии и частые повторения
"уж", "ведь" и т.п. Академик Лев Владимирович Щерба очень метко назвал всё это "упаковочным
материалом". Правда, сказано это было в серьезной исследовательской статье о профессиональных
поэтах, за которыми водились такие грешки. Понимаю, что этих слов трудно избежать. Порой, они просто
необходимы для выравнивания строки. Но у примитивных графоманов "стихи" изобилуют такими
подравниваниями.
Дабы закончить неглубокое (поскольку есть масса подвидов) исследование первой группы графоманов,
хочу предложить вам строчки из книги, изданной в Нью-Йорке Давидом Полищуком:
Я перед Вами бросил сердце на дороге,
И вдруг почувствовал на нем две Ваших ноги.
Кто-то сказал, что хороший поэт может написать стихи как графоман, но графоман никогда не напишет
как хороший поэт. Раньше я с этим не соглашался и считал, что хороший поэт просто не сможет опуститься
до графомании. А недавно обнаружил, что даже неплохие поэты
умудряются написать нечто, сильно смахивающее на графоманский стих.
Но это - уже другая история...
| |
|
|
| 
|
|
Я перед Вами бросил сердце на дороге
