|
|
|
|
|
Поэзия - музыка слов.
Томас Фуллер
Не упрекайте меня в консерватизме или снобизме. И не считайте, что я - нигилист, отвергающий
всех поэтов, кроме себя любимого. Это далеко не так. Когда-то Александр Городницкий мне сказал:
"Старый, ты на удивление хорошо относишься к другим поэтам".
На самом деле, всё объясняется просто. У меня к стихам один подход, который, по моему мнению,
основывается на трех китах поэзии - рифме, размере и содержании. И это критерий, по которому я
оцениваю поэзию.
Мы почему-то забыли, что есть музыка стиха. А нынешние стихи большей частью - уже не музыка,
а какофония. А как еще это можно назвать:
Девять малышей сопливых
Родила сифилитичка-мать.
Восемь явные дебилы,
А девятый вышел в масть.
Это из стихотворения "Бетховен" Льва Халифа. Я когда-то с удовольствием читал его стихи.
О нем прекрасно отзывался Довлатов. Но в этом стихотворении нарушен размер второй и
четвертой строки. Отвратительная рифма "дебилы" и "сопливых". Не говоря уже о том, что
"вышел в масть" - термин преферансистов, и не более. Можно "попасть в масть" - значит, "угадать".
Можно "попасть по масти" или "смешать не по масти". И то, и другое относится к "арго". А выйти
можно в люди. И не стоит создавать своих фраз.
Остается мысль. Впрочем, я процитирую это стихотворение до конца.
Эта мама не вышла личиком,
Небось, безноса, как монгол.
И, тем не менее, сифилитичке
Провидение помогло.
Худо-бедно в мир он впущен,
Встанет в рост, когда окрепнут ножки.
Но лоб его уже сейчас, как грузчик,
Выгибается под ношей.
Сам малец, а лоб сутулый,
И крутой, как у Сатурна.
Как бы ни был мир греховен,
В ком бы ни был человек зачат,
Но если должен быть Бетховен,
Он приходит в звёздный час.
Если всё это косноязычие - ради последнего четверостишия, то это вряд ли оправдано.
Я уже писал, что не ставлю цель разбирать то или иное
произведение. Что написано топором... А, может быть, это - желание проявить какую-то индивидуальность?
Но дело всё в том, что сейчас такую "индивидуальность" проявляет подавляющее большинство
пишущих.
Но вернемся к моей толерантности по отношению к поэтам.
Повторюсь, что хорошо отношусь ко многим. Но вот что любопытно - если я начну
перечислять, то в категорию моих любимых поэтов попадет много бардов. При том, что
у меня нет музыкального слуха. Я думаю, это определяется простым принципом хорошей бардовской песни -
доминированием слов над музыкой.
Уже много лет ведёт в Чикаго передачу "Поющие поэты"
прекрасный бард Григорий Дикштейн. И в его песне, посвященной памяти Окуджавы, есть
строки: "...а гитара...Да Бог с ней, с гитарою. Он - ПОЭТ. И с гитарой, и без." Это и есть
главное в бардовской песне. Обязательно загляните на домашнюю страничку Григория Дикштейна.
Когда-то в Ленинграде поэт Семёнов вёл поэтические кружки, и он
говорил: "Я не могу научить вас писать хорошие стихи. Но я могу научить вас отличать
плохие стихи от хороших".
Обратите внимание на стихи Галича, Визбора, Высоцкого, Кима,
Егорова, Городницкого...(всех не перечислить.)Там нет заумностей и инверсий. И это - при
высочайшей эрудиции. Ничего лишнего. И ни в коей мере не соглашусь, если кто-то скажет,
что всё это пишется в силу личных знакомств или личных симпатий.
Я очень люблю стихи барда Леонида Семакова. К сожалению,
мало кто знаком с его творчеством. Музыкальное оформление его стихов тяжело сравнить с
музыкой Дольского или Кима. Но музыка уходит на второй план, когда начинаешь слушать слова.
Посоловело осеннее небо,
Стало неловко без грусти.
Благословенна осенняя нега -
Грань перемен и предчувствий.
Отголосило усталое лето,
Спело оно и стихает.
Отколосились хлеба и поэты
Спелым зерном и стихами.
Осень умеет и маслом, и нитрой,
Росным покроется глянцем.
Осень владеет такою палитрой,
Что живописцам стреляться.
Осень сверкает погожими днями,
Солнцу слегка подражая,
После рыдая косыми дождями
В жёлтый платок урожая.
Я даю ссылку на его стихи в интернете, почитайте.
Я люблю и Губермана с Иртеньевым, с которыми хорошо знаком, и Вишневского, с которым никогда не общался.
Люблю Сашу Чёрного и Александра Иванова. Люблю всю плеяду "шестидесятников" - Евтушенко, Вознесенского, Рождественского.
Очень люблю ранние стихи Бродского.
Люблю прекрасного иронического поэта Наума Сагаловского, живущего сейчас в Чикаго.
Для примера приведу его "Партизанские стихи".
Партизанские стихи
Гарику Фрумкеру
Весенние дни чрезвычайно погожи,
ни облачка в небе, деревья в цвету,
а я пропадаю - ни кожи, ни рожи,
ни денег на личном текущем счету.
Здоровью уже не помогут нарзаны,
чего еще ждать от злодейки-судьбы?
Возьму бутерброды, уйду в партизаны -
до леса всего три минуты ходьбы.
Прокиснет кефир, зачерствеет повидло,
остынет моя трудовая кровать.
Оставлю записку, что всё мне обрыдло,
я хату покинул, ушел воевать.
Три бедрума* в хате, ни кур, ни коровы,
из крана не каплет, подушка мягка,
там вазы хрустальны, дорожки ковровы,
а нет, чтоб парного попить молока.
Ой, где ж вы, мои партизанские тропы,
кровавые раны, крестьянский обоз?
Построю землянку, отрою окопы,
и первый же поезд пущу под откос.
Под белой березой поставлю "Спидолу",
и сразу настрою ее на Москву.
Еще б только мне динамиту и толу -
я вражеский штаб ненароком взорву.
А ночью, когда мне по злому капризу
захочется кушать в конце-то концов,
схожу в магазин, и без денег, на "Визу"*
картошки возьму, колбасы, огурцов.
Поем - и опять запылают пожары,
и будет хайвей* в разноцветном дыму!..
Мой друг, не пойдешь ли ко мне в комиссары?
А то одиноко в лесу одному...
*Бедрум (амер.)- спальня
*"Виза" (амер.) - кредитная карточка
*Хайвей (амер.) - скоростная дорога
Я, конечно, не удержался, и ответил Науму.
Вернулся с работы, надел шаровары,
Включил телевизор, прилёг на кровать.
И на тебе новость - зовут в комиссары.
А я в преферанс собирался играть.
Заманчиво. В лес. На природу. Весною.
Теплее одеться. Обуть сапоги.
(Мой верный товарищ, я правды не скрою:
Меня окружают сплошные враги).
И песен военных немало я знаю.
Они на борьбу поднимают народ.
Вот, помню, что с кем-то жила бы родная -
И больше, практически, нету забот.
Ну, что же, готов я рискнуть и податься.
Вдвоем мы составим надежный каркас.
Коль встретим врага - можем даже подраться.
Тут важно, чтоб их было меньше, чем нас.
А в плен попаду (жизнь бывает сурова)-
Накормят икрой и захочется пить,
Я зубы сцеплю, не промолвлю ни слова
(Напомни протезы с собой захватить).
Пускай мы погибнем, два русских поэта,
Но каждый запомнится всем как герой...
Ты знаешь, давай-ка потерпим до лета -
Меня ишиас донимает весной.
Я люблю того или иного поэта вне зависимости от его
личных качеств, и всегда отрицательно относился к людям, выискивающим чужие пороки.
Если я завтра узнаю, что Паваротти изменяет жене, то его пение от этого мне не покажется хуже.
И у меня напрочь отсутствует зависть на чей-то талант. Более того, когда я обнаружил
хорошие стихи на интернете, то с удовольствием помог опубликовать их в газете.
И это был не единичный случай.
У меня серьезные подозрения, что большинство поэтов просто не умеют писать нормальные
стихи. Отсюда и нагромождение слов, и неровность строк. Особенно любопытны "белые" стихи
новоиспеченных поэтов. Они, видимо, уверены, что достаточно написать плохую прозу столбиком -
и это уже белый стих. При всём том, что я владею любым стихотворным размером, никогда не рискну
писать белым стихом. Такие стихи надо очень глубоко чувствовать. Но это никого не волнует.
Главное - столбик.
Прочёл то, что написал, и удивился. О хороших поэтах так мало, и так много -
о плохих. Правильно говорят, что ненависть сильнее любви. Хотя ненависти у меня как таковой нет -
скорее, чувство жалости.
Вот что я действительно очень не люблю - современную эстрадную песню.
Но это - уже другая история...
|
|
|
|
| 
|
|
Не любите поэтов, люди