|
|
"Не верь, не бойся, не проси."
Лагерный закон
Молись хоть Богу, хоть иконам,
Но чтобы выжить на Руси
Живи по лагерным законам:
Не верь, не бойся, не проси!
***
«...Но ворюга мне милей, чем кровопийца...»
« ...курица не птица,
но с куриными мозгами хватишь горя...»
И. Бродский (Письма римскому другу)
Письмо крымскому другу
Тут как всюду: есть и воры , и убийцы...
Ты же помнишь наши Средние Устюги.
Но скажу, что мне милее кровопийцы,
Чем презренные и наглые ворюги.
Вот представь себе : какой-то там душитель,
Ну, задушит пару-тройку. Так поймают.
Но зато как будет рад наш местный житель:
Значит, органы следят и не зевают!
Пригрозит ножом, и даже пистолетом.
Отберёт пальто и снимет с вас серёжки...
Так народ пальто другое купит летом,
А встречают здесь у нас не по одёжке.
Тут с ворюгами дела куда сложнее...
Все в начальство вышли. Очень много сброда.
Кабинеты их давно на нашей шее.
Значит, все они - на шее у народа.
Ты писал когда-то - «курица не птица,
Но с куриными мозгами хватишь горя».
От проблем всех просто хочется напиться,
Хорошо ещё вина и водки - море.
Да, палёной... И не каждый выживает,
Не поверишь - люди мрут, как тараканы.
Мне всё кажется – нас просто выживают,
А ворюги отдыхать летают в Канны...
Значит, курица, ты говоришь, не птица.
Что нам спорить – я узнаю у соседки.
Тут у нас всё больше суши или пицца
Казино вокруг, бильярдные, рулетки.
Вот сейчас опять к началу возвращаюсь:
Кто мне ближе – кровопийцы ли?.. Ворюги?
Я с тобой, мой друг, уже почти прощаюсь...
Да, привет тебе огромный от супруги.
Но скажу, дойдут, надеюсь, эти строчки,
Хоть и скачешь ты по странам всем галопом...
Кровопийца режет нас поодиночке,
А ворюга - убивает сразу скопом.
П.С.
Воду с газом отключили повсеместно.
Нет зарплат, а по квартирам бродят вьюги...
А теперь как на духу ответь мне честно:
Что же лучше - кровопийцы иль ворюги?..
***
Мне надо на кого-нибудь молиться...
Б. Окуджава.
Увы, несовершенен мир…
Несовершенны люди, лица,
Но нам необходим кумир,
Чтоб было на кого молиться.
Неважен возраст, пол и ум.
И к чёрту разные резоны:
Важнее крик, важнее шум
Вокруг означенной персоны.
И под бравурный звук рожков,
И под свои аплодисменты
Мы создаём себе божков
И волочим на постаменты.
Для каждого божка – свой клир,
Но вот, по истеченьи срока,
C амвона созданный кумир
Вещает с наглостью пророка.
Скажу друзьям или врагам,
К толпы прислушивась гуду:
Молиться я могу Богам,
Но на кого-нибудь - не буду.
***
Аркадию Арканову
Мир - театр, а мы в нём - актёры.
А наша жизнь давно уже рутинна,
И каждый в ней свою играет роль:
Вот кто-то - деревянный Буратино,
А рядом с ним - не очень добрый тролль.
Хоть сами лицедеи – верим в сказки.
Театр в театре – радость за гроши.
И в масках мы глядим на чьи-то маски,
И плачем, и смеёмся от души.
На ниточках мы дёргаемся тоже.
Кто дёрнулся сильнее, тот кумир.
Неважно – мы на сцене или в ложе.
Вокруг - актёры. Наш театр – мир.
Не в наших силах изменить сценарий.
Да и зачем? Не всё ли нам равно.
От первых слов и до финальных арий
За нас уже расписано давно.
До запятых заучены все роли…
Живёт поэт, играя и смеясь,
Напишет он стихи : «чего же боле…»
И, раненый смертельно, рухнет в грязь.
А это просто режессёр – Всевышний -
Решил: вот здесь и догорит свеча.
Поэт в театре жизни – явно лишний.
И ввёл в спектакль образ палача.
Неважно, ты плебей или патриций,
Неважно, карбонарий иль премьер -
Вся наша жизнь идёт без репетиций,
А сразу начинается с премьер.
В театре жизни и секунды ценны.
Мгновенье – и сошёл на вираже.
Не доиграл последней мизансцены,
А занавес задёрнули уже.
Кто знает где, в какое время года
Придёт покой ненужный и уют.
И увертюра зазвучит как кода.
Но, к счастью, нам сценарий не дают.
***
Гляжу на мир из-под прикрытых век.
К чему сопротивление природе?
Еще чуть-чуть – и грянет новый век.
Дай Бог нам не застрять на переходе.
Но хочется сказать календарю,
Хотя давно и всё за нас решили –
Я в новый век желаньем не горю:
Мы здесь еще чуток недогрешили.
Но вот уже двенадцать стало бить…
Нам стрелок бег не задержать руками.
Ну, что же – значит, так тому и быть.
Всех - с новым веком. С новыми грехами.
***
Хорошее мы в памяти храним.
Обиды, боли - были ли когда-то...
Но вспоминаем радостные даты
И, как всегда, печалимся по ним.
Так даже грешник, вырвавшись из ада,
И в райском проживающий саду,
Кипящую свою сковороду
Припоминает теплым Эльдорадо.
***
Я ухожу к отверженным селеньям…
А.С. Пушкин
Пришел к тебе. Принес с собой пакет
(Прими подарок скромный от поэта).
А в нем - кета. Нежнейшая из кет,
Но ты сказала, у тебя - диета.
Ужель судьба мне одному свой крест
Нести с моей печалью и сомненьем?
Ну вот и всё. И вновь один, как перст.
Я ухожу с отверженным соленьем.
***
Вот так уж ведётся на нашем веку:
На каждый прилив - по отливу,
На каждого умного - по дураку,
Всё поровну, всё справедливо.
Булат Окуджава
Но кажется мне, что на стыке времен
Всё надо по-новому взвесить:
Наметился явный прогресс дураков.
Их нынче на умного - десять.
***
Возьмёмся за руки, друзья,
Чтоб не пропасть поодиночке.
Булат Окуджава
Возьмемся за руки. Без паники.
И, вспомнив Окуджавы строчки,
Все соберёмся на "Титанике",
Чтоб не пропасть поодиночке.
***
Поэт в Росии больше, чем поэт...
Евгений Евтушенко
Известно это много-много лет,
И гордость наши души наполняет:
"Поэт в России больше, чем поэт"
В другой стране спиртного потребляет.
***
Утром помнить ей не дано
То, что было вчера…
А. Городницкий
Ах, как это часто бывает
И тут невозможно помочь:
Что женщина всё забывает –
И день, и прошедшую ночь.
Здесь вовсе не в памяти дело,
А женщине просто видней:
Он помнит в ней душу и тело.
Она в нем – лишь часть. Ту, что в ней.
***
Если выпало в Империи родиться,
Лучше жить в глухой провинции у моря...
Иосиф Бродский.
Письма римскому другу.
Письмо московскому другу
Здесь дешевле и яйца, и масло,
И дешевле печенье «Привет».
А вчера всё в округе погасло,
Так что меньше заплатим за свет.
Есть у нас и другие заслуги:
Явно чище вода из реки.
И, конечно, народные слуги
От народа не так далеки.
Но и тут разгораются страсти,
Ты мне на слово просто поверь.
Так что требуют местные власти
По московским расценкам теперь.
Правда, есть преимущество тоже:
Хоть без газа мы несколько лет
Там в райцентре бензин подороже,
А у нас его, к счастью, и нет.
Слава Богу, что тут - не Столица,
Но и там не пристало тужить!
Если выпало сдуру родиться,
Нужно просто смириться и жить.
***
Мысль изреченная есть ложь.
Ф.Тютчев
Мысль изреченная есть ложь?
Да это явные наветы!
Все эти Тютчевы и Феты –
Нет, с ними правды не найдешь.
Да я вступил бы с ними в спор!
Нельзя же ляпать, что попало!
Им проще – их давно не стало,
А мне не верят до сих пор.
***
Не обещайте деве юной
Любови вечной на земле…
Б. Окуджава.
Поэты нам советы завещали,
Чтоб вечной мы любви не обещали,
Что это - нехорошая стезя.
Любовь всегда кончается слезами.
Но девы нас обманывают сами.
Прелестницы! Простите, так нельзя!
Совсем другие видятся аспекты:
Закрыв глаза на мелкие дефекты,
(Которых, впрочем, вовсе нет у нас,)
Любовей сами требуете вечных,
И требуете платьев подвенечных,
И тащите нас в праздничный палас.
Подарки, кольца, серьги и браслеты -
Нам очень трудно уложиться в сметы,
Мы успеваем страшно обнищать.
А если подойти к здоровью строго -
До вечности осталось так немного…
Ну, как же вам любовь не обещать?!
***
Хочу, друзья, вам рассказать я эпизод из жизни,
А кто поведал мне о нем, простите, но секрет.
Надеюсь, что читатель мне попался не капризный,
Поверит - значит, хорошо. Но если нет - так нет.
Корабль в море вышел раз, но тут я безоружен
(В какое - я не знаю сам. А врать - не мой удел.)
Но, я слыхал, на корабле как раз подали ужин,
И в этот очень важный миг вдруг ветер налетел.
Все разнесло, как говорят, де факто и де юре.
Быть может, кто-то уцелел, но верится с трудом.
И только четверо мужчин после ужасной бури
Хоть чудом, все-таки спаслись на острове одном.
С утра рассеялся туман. Утихли злые ветры.
И все ж за жизни бедолаг и грош я не отдам.
Но только видят мужики: примерно в километре
Такой же остров, а на нем полно раздетых дам.
Двадцатилетний (младше всех) бултых скорее в воду
И даже глазом не моргнул. Уплыл сам - и привет.
А что, моргай иль не моргай, не обмануть природу,
И все ныряют с головой, когда им двадцать лет.
Тридцатилетний подождал, помыслил и поведал:
- Мы много бед перенесли, набраться надо сил.
Я б лично так: чуток поспал, а после пообедал,
Плот попрочней соорудил и неспеша поплыл.
Сорокалетний снял очки и бороду пригладил,
Спросил: - Зачем нам этот плот? Здесь тихо и уют.
Поверьте, опыт говорит, что позже эти ... тети
На нашу голову сюда и сами приплывут.
А тот, который старше всех, полста давно отметил.
Сказал: - Вы что, с ума сошли? Ну, лечь и умереть.
Куда нам плыть? Простите, вы - как маленькие дети,
Отсюда можно все и так прекрасно рассмотреть.
Конечно, с возрастом вопрос стоит не так уж остро.
Но ты, костлявая, косой покуда не грози.
И я бы лично сделал плот. Отправился на остров,
По крайней мере, чтоб взглянуть на этих дам вблизи.
***
Из дома вышел человек...
.....................
И с той поры,
И с той поры,
И с той поры исчез.
Даниил Хармс.
Он имя своё на столе позабыл,
Забыл, как часы или зонт.
И, выйдя на улицу в том, чём и был,
Отправился за горизонт.
И брёл сквозь людей, невзирая он на
чужие глаза и плащи.
Шумела толпа и гудела она,
Как пущенный вслед из пращи
в горбатую спину осколок стекла,
готовый сразить наповал...
Цветная толпа всё текла и текла.
Он шёл и слегка напевал.
Палила жара, омывали дожди
И чёрт под ногами сновал.
Друзей, что кричали ему: "Подожди!",
Он попросту не узнавал.
А сколько ещё? Ну, быть может, сто лет
И днями бродить, и в ночи...
Да просто он имя забыл на столе.
Забыл, как от дома ключи.
***
"Земную жизнь пройдя до половины..."
Данте
Живём, от скоростей шалея,
О доброте своей трубя.
Но мы жалем не жалея
Мы даже любим не любя.
Себя Фортуне поручаем.
Бежим, играя с жизнью «блиц».
И, как всегда, не замечаем
Ни близких глаз, ни добрых лиц.
А время шепчет нам: не медли!
Всё надо сделать поскорей...
Скрипят несмазанные петли
Неверно выбранных дверей.
И, жизнь пройдя наполовину,
Хотел избрать я путь иной...
Но злится и толкает в спину
Толпа, идущая за мной.
|
|
Об Разное 
