|
...Почистил зубы - закрой, блин, тюбик...
Виктор Третьяков
Я поздно понял: все бабы - дуры.
Не переделать нам вашу касту.
Как будто это предел культуры:
Держать закрытой зубную пасту.
Я не ругался. Тут спорить сложно.
Ведь я же знаю свою заразу!
И говорил ей, так, осторожно:
Дай колпачок мне – закрою сразу.
Она в припадках тарелки била.
Перечить страшно – сживёт со свету…
Вот тюбик с пастой взяла открыла,
А колпачка–то, глядишь, и нету.
Нет, бабы - точно, совсем, как дети…
Чуть что не так ей – всегда рыдает.
А если честно, то в туалете
Сама-то крышку не закрывает.
Вот так и жили, судите сами.
Она там вечно читала книжку!
А я, бывало, твердил часами:
Вода сольётся – закрой, блин, крышку.
Но всё решилось. Ох, слава Богу.
И я уехал в деревню к лету…
А туалет там – через дорогу.
Дощатый домик. И крышки нету!
***
Живи спокойно, страна!
Вчера опять на первой полосе
Писали обо мне газеты все:
Что я не так стою,
Что я не то пою -
Я никому покоя не даю!
И вызывает жгучий интерес
Мой часто изменяющийся вес,
И мой репертуар,
А также гонорар -
Все это нужно знать всем позарез!
Припев:
Живи спокойно, страна!
Я у тебя всего одна,
Все остальное в тени -
Ну, извини...
Валяйте, говорите обо мне,
Мне это даже нравится вполне:
Куда и с кем лечу,
Кому за что плачу,
Живу я только с тем, кого хочу!
Я буду петь, завистников дразня,
В эпоху эту имени меня,
Не падая в цене
И вечно на коне,
И пусть побольше пишут обо мне.
Припев.
А.Пугачёва
Живи спокойно, мир!
Уже лет тридцать каждый божий день
Меня склоняют все, кому не лень,
А я - всегда в цене,
И вечно на коне,
И не тону, и не горю в огне.
Да и журналы пишут всё подряд...
А мне плевать, что люди говорят!
Поскольку я плачу -
Живу, с кем я хочу,
Пускай они того и не хотят.
Припев:
Живи спокойно, мир,
Я для тебя - кумир,
А ты - в моей горсти...
Ну, уж прости...
Газетчикам знать нужно позарез:
Зачем и где мне сделали надрез,
Куда стопили жир,
Каков теперь ранжир,
И нынче я с супругом или без.
Я буду петь, завистников дразня,
В эпоху эту имени меня!
На том же я коне
И в той же я цене!
Конечно, в основном, из-за коня....
Припев.
***
Про Петра
Опыт синтетической биографии
Люблю Чайковского Петра!
Он был заядлый композитор,
Великий звуков инквизитор,
Певец народного добра.
Он пол-России прошагал.
Был бурлаком и окулистом.
Дружил с Плехановым и Листом.
Ему позировал Шагал.
Он всей душой любил народ.
Презрев чины, ранжиры, ранги.
Он в сакли, чумы и яранги
Входил простой, как кислород.
Входил, садился за рояль
И, нажимая на педали,
В такие уносился дали,
Какие нам постичь едва ль.
Но точно зная, что почем,
Он не считал себя поэтом
И потому писал дуплетом
С Модестом, также Ильичем.
Когда ж пришла его пора,
Что в жизни происходит часто,
Осенним вечером ненастным
Не досчитались мы Петра.
Похоронили над Днепром
Его под звуки канонады,
И пионерские отряды
Давали клятву над Петром.
Прощай, Чайковский, наш отец,
Тебя вовек мы не забудем,
Спокойно спи на радость людям,
Нелегкой музыки творец.
Игорь Иртеньев
К опыту синтетической биографии
Открытое письмо И. Иртеньеву
Люблю Иртеньева, но все ж
Он знает музыку не шибко.
И каждая его ошибка -
Мне прямо в сердце острый нож.
Вначале я начну с конца.
Точней, с могилы над рекою.
Я над Днепром сидел порою
В тиши. С бутылочкой винца.
Хоть там еще течет река,
Ну, обыщись - могилы нету.
Возможно, заложили в смету,
Но не построили пока.
А правды я не утаю:
Петро лежит под Сталинградом.
В атаку он ходил с отрядом
И, как герой, погиб в бою!
Служа вахтером в ЖСК,
Он написал "Старик и море".
Но озером сменил. А вскоре
И лебедями - старика.
Тем нераскрытых - целый рой.
Пример: Чайковский и природа.
А как он чаянья народа
Передавал своей игрой!
Меж тем Чайковский был горазд
Передавать любые звуки,
И говорили все в округе:
- Чайковский?! - Этот передаст!
P.S. Хоть мы от центра и вдали,
Но просьба к Вам: в стихах и в прозе
Поведать нам о Берлиозе,
И о жене его - Дали.
Дикое захолустье г. Кливленд
***
Подражание Саше Чёрному
Сидит сынок. Водил машину пьяный.
Жена сняла все деньги с кредит карт.
Явился кот. Облезлый, грязный, драный.
Ему плевать - декабрь или март.
Собака сожрала носки. Паскуда.
А я давал ей кости из борща.
Уже неделю мучает простуда.
Под носом вздулись два больших прыща.
Купил шесть рыбок. Три зачем-то сдохло,
Хоть им бросал пельмени и лапшу.
Фурункул выдавил. Уже почти засохло,
Но расчесал. Четвертый день чешу.
Прожег ковер. Плиту забрызгал маслом.
Лег на диван, несчастней, чем Иов.
И сигарета ко всему погасла.
А в голове - Лайоф *, Лайоф, Лайоф...
* "Лайоф" (амер.) - увольнение с работы по сокращению
***
Подражание Науму Сагаловскому
Напиши мне, пиит, для души. Ну, хотя бы сонет.
Так, примерно, четырнадцать строчек. Но можно поболе.
Пожеланье прими ты как добрый и мудрый совет:
Не пиши о плохом. Я и так уже на валидоле.
Ты ж умеешь смешно, а сюжет я придумал давно.
Поделиться могу, отрываю от сердца и тела.
Скажем, черный мужик с белой бабой встречается, но
Не пиши примитив, как Шекспир написал об Отелло.
Или так заверни, чтоб никто догадаться не смог,
На манер детективов у Кристи (писала ж старуха!)
Этот черный забыл, куда свой он засунул платок,
Ну, а баба ему что-то ночью закапала в ухо.
Вот тогда все поймут то, что ты - настоящий поэт.
И машину дадут. И зарплату повысят в награду.
Удивительно всё же, на что ты сгубил столько лет -
Всё корпел у стола, понимаешь, писал Иллиаду.
***
" И плакал за вьюшкою грязной
О жизни своей безобразной... "
Саша Чёрный
В нашей жизни семейной - ни капли анархии.
Всё продумано четко. И, главное - строго.
Я на нижней ступеньке стою иерархии.
Даже ниже собаки. Хотя не намного.
У собаки - попоны. Соседкою связаны.
Одеваем мы пса, как последнего модника.
И плетемся, одною веревкою связаны.
Слава Богу, пока я хожу без намордника.
Поводок наш - надежнее цепи у узника.
Карабины, как на альпинистах, защелкнуты.
Вы скажите, зачем же рычать на союзника?!
Я в ответ не рычу. Я - не полностью чокнутый.
И живу, продолжая стареть и сутулиться,
Всей надежды - как тоненький лучик в окошке.
Вот когда-нибудь кошку найду я на улице,
И тогда уж за всё отыграюсь на кошке.
***
Подражание Татьяне Лебединской
Изнасилованы рифмы, не в почете ум и честь.
Вместо крови в жилах - лимфа. Хорошо, хоть что-то есть.
И гармошка вместо арфы. А творения - венцом.
Представляются кентавры с человеческим лицом.
Склоки, споры и раздоры. Нету яблок. Как им быть?
Если ящик вскрыть Пандоры - нелегко его закрыть.
Вот свои Горгона змеи, намотав на бигуди,
Спит, на солнце тело грея. У нее - все впереди.
Пифиасы и Дамоны зло друг друга бьют под-дых.
Поутру Лаокооны пьют бутылку на троих.
У Аида в царстве смета утверждалась - и не зря.
Постепенно Стикс и Лета разливаются в моря.
Всё смешалось - жизнь и мифы. Но ловлю себя на том,
Может, мы и впрямь Лапифы, и в Фессалии живем.
***
"Словно с чемоданом, со своей судьбой
(Для нее носильщик не положен)
Мы границу века перешли с тобой,
И ни виз не надо, ни таможен.
* * * * * *
Трогай, друг любезный, дальше в добрый час!
Не меняй коней на переправе.
* * * * * *
Нам вослед команда нашего двора,
Что давно безгрешна и крылата
Машет. А над нею - юности сестра -
Песенка знакомая Булата."
Григорий Дикштейн
Жаль, что без Булата входим в новый век,
Не услышим Жени и Володи...
Даже если смертен грешный человек,
Не убить ни слов, и ни мелодий.
Память невесома, только тяжела.
Из одних вериг у нас одежда.
Если боли нету - значит, не жила
В нас ни боль, ни память, ни надежда.
Мячик волейбольный... И ладоней стук,
Но не выйдет на подачу Юра.
Семаков и Галич... Что же ты, мой друг,
Грустен, словно песенка каюра?
Мы, давай, не будем на судьбу пенять -
Нас не так уж плохо изваяли...
И коней нам явно незачем менять...
Лишь бы нас с тобой не поменяли!
|
Подражания 
